Хамзат Беков. Музыка неизвестного композитора

Он приехал в город своей детской мечты, чтобы обнять свое счастье. Пройти достойно свой путь, путь ингуша – главная заповедь, которую доктор Беков унаследовал от своих родителей.

Хамзат Беков. Милостью Божьей одаренный человек – так можно сказать о нем. Прекрасно владеет музыкальными инструментами, пишет музыку, стихи, великолепный танцор (этот дар - от отца), несколько месяцев назад в Париже вышел его роман на французском языке «Путь одного ингуша», снимается в кино. Но самое главное его призвание – это медицина. Беков - из самых востребованных докторов европейского уровня, работает в Париже в аристократическом районе Wagram.

RFI: Это редкая удача, когда можно найти удивительно колоритного собеседника, и поэтому воспользуюсь этой удачей. Как складывается жизнь?

Хамзат Беков: Моя личная жизнь? Профессиональная? Или же, просто жизнь? Наверное, мне повезло родиться в семье, где воспитание основывалось на полном доверии. Родители были очень открытые люди: нам практически ничего не запрещалось, но все должно было обсуждаться между родителями и детьми. Отец был влюблён в ингушскую культуру, которую он так красиво воспевал. Человек, на которого мне хотелось походить – это был мой отец. Каждое его слово для меня было значимым, чем-то глубоким, что и дало мне возможность следовать стилю его жизни. Я старался ориентироваться на него. Он очень сильно любил музыку. Во время депортации у него не было возможности заниматься музыкой и всё, что он не смог сделать, он постарался достичь через своих детей.

RFI: Ваш частный случай достаточно редкостный, потому что никогда не приветствовалось, чтобы дети шли в искусство.

Хамзат Беков: У отца была мечта, чтобы его сын стал актёром, работал в театре, чтобы показать, что у ингушей неимоверная культура. Отец был идеалист. Он любил людей, он любил жизнь, все, что может возвысить в духовном плане человека.
То, что касается меня, например, ты считаешь, что я чего-то достиг? Это ты считаешь - не я. Мне нельзя было имя своего отца запятнать. Поэтому путь, который я выбрал, путь ингуша - я старался пройти его достойно и чисто, как полагается нормальному ингушу. Другого пути я не знаю.

RFI: Хамзат, с детства ты поёшь, танцуешь, пишешь стихи. Вся семья музыкальная очень, и почему вдруг - медицина?

Хамзат Беков: Отец чувствовал, что я прирождённый артист. Он видел все эти качества во мне с детства и старался, чтобы я их развивал. Я до определённого времени мечтал пойти в актёрское дело, и в самый разгар моего отрочества отец заболел. В 44 года его парализовало. Мне тогда было тринадцать, и видеть своего отца в полуживом состояние было самым ужасным. Вот в этот момент выбор был один – медицина.

RFI: В двадцать четыре года вы получаете диплом доктора в Москве, а потом впереди - Франция. Как-то в разговоре, Хамзат, вы сказали, что бредили Францией, бредили Парижем. Откуда в Назрани у мальчика парижские грёзы?

Хамзат Беков: Откуда у мальчика парижские грёзы!.. Мы вернёмся опять же к моему отцу, потому что этот человек для меня был моделью, точкой ориентира и абсолютного подражания. Он очень любил французские песни. У нас на кухне стояло огромное желтое радио, деревянное - помните?

Хамзат Беков. Музыка неизвестного композитора. Khamzat Bekov

RFI: Радиолы назывались…

Хамзат Беков: Да, радиолы. Отец ловил канал французский и мы слушали песни Мирей Матьё, Джо Дассена, Жака Бреля, Эдит Пиаф. И, когда слушал язык французский, я просто наслаждался этими звуками, говоря себе, что может быть, когда-нибудь я смогу так спеть на французском для своего личного удовольствия. Но в Назрани, кроме русского языка, в школах ничего не преподавалось в те времена, не говоря уже о французском. Я очень любил читать Жюля Верна, Антуана де Сент-Экзюпери - эти французские писатели открыли окно в тот мир. У каждого из нас мечта когда-нибудь сбывается. Когда я во Францию приехал, первое, куда я пошел - было Ile de la Cité. Видите эту картину - для меня она представляет практически весь Париж. Здесь у нас Consiegerie, где отрубили голову Marie-Antoinette, это Tour Eiffel, и с той стороны - Notre-Dame de Paris. Здесь у нас одновременно история и литература французская. Вот здесь находится кафе Vieux Châtelet (старое Шатле) - это стало одним из культовых мест для меня. Когда я начал писать свою книгу, я приходил туда и, практически, половину моей книги я написал в этом кафе. Я знал, куда я ехал, я знал, что будет очень тяжело. Я знал, что будет огромнейшая конкуренция .

RFI: И поэтому вы сегодня - один из самых востребованных докторов Парижа?

Хамзат Беков: Мне кажется, что медицина во Франции давно потеряла свой шарм. Пациенты, которые ко мне приходят, часто мне говорят: «Вот вы знаете, мой дед мне рассказывал о своих врачах в те времена. Вы нам напоминаете именно тех врачей».

Когда я приехал сюда, на мне была ноша такая – я Ингуш. Первый ингуш, которому досталась такая возможность показать всё, на что мы способны, я имею в виду - ингуши.

RFI: То есть, ты понимал, что за тобой лицо...

Хамзат Беков: …ингушской национальности, и мне нужно было сделать всё на высшем уровне. Надо было пройти международный конкурс. Когда я увидел список врачей, которые будут проходить этот конкурс, у меня просто руки опустились. Нас было более 1000 человек и всего 90 мест. Чтобы попасть на этот конкурс, мне нужно было пройти другой конкурс, организованный посольством Франции во французском культурном отделе.

RFI: Сначала вы проходите конкурс в Москве?

Хамзат Беков: Да, в Москве было. Там у нас было 4 места на 800 человек.

RFI: Экзамены сдавались на русском языке?

Хамзат Беков: На французском! Когда экзамен заканчивается, тут же выкладывается перед вами ваше досье и через неделю переправляется в Париж. Селекция идёт уже здесь, а вы через 6 месяцев получаете ответ – позитивный или негативный. Это был мой последний курс в институте, и так как я не знал, буду ли я жить в России или во Франции, я старался одновременно получить ординатуру. Там (в Москве – ред.) я закончил институт с красным дипломом и готовился приехать на свой конкурс в Париж.

Получаю я свой диплом 22 июля 1998 года, 25 июля отмечаю свой день рожденья, и сестра мне звонит: 
- Хамзат, ты получил письмо из Парижа! 
- Не открывай. 
- Давай я открою! 
- Если ты даже откроешь, ты не поймёшь. Там же всё на французском!
Она летит с этим письмом ко мне на квартиру. Я спокойно взял, открыл и увидел первое слово – favorable. То есть, Вы прошли конкурс. Счастью, конечно, не было предела! Это было самым красивым подарком в моей жизни!

Я бегу в посольство. Беру формуляр документа, который мне нужен, чтобы подать на визу. И тут уже встаёт вопрос - остаюсь я в ординатуре или нет? Я начинал карьеру нейрохирурга. Не зная, что меня ждет, я сказал: «Нет. Я уезжаю в Париж!».
Единственное слово матери, которая очень достойно держалась и сказала мне: «Все, что ты делаешь, все - к лучшему. Я думаю, что тебе нужно достичь своей цели. Иначе, ты не будешь счастлив в этой стране. Поезжай туда, где ты сможешь обнять свое счастье».

Я видел, что шансов практически было очень мало, тем более, что было очень много французов-кандидатов на получение ординатуры, много франкоязычных иностранцев, у которых был потрясающий французский.

RFI: Практически, нулевые шансы...

Хамзат Беков: Нулевые. Они учили медицину на французском языке в течение всей своей жизни. Тем более, что там кандидаты из разных стран, и им по 40-50 лет. Я знал, что обратной дороги, конечно, нет. И думаю: бери книги и начинай прямо сейчас. Пошел в библиотеку. Было около 15 часов, не отрываясь, сидел до девяти. Первое, о чем я сейчас вспоминаю, что не спал. Я дал себе установку, что у меня все получится и что другого не должно быть.

Что такое шанс? Я в шанс не верю. Выиграть миллион – я верю. Это шанс. Но чтобы достичь каких-то определенных успехов в жизни, нельзя полагаться на шанс. Есть усидчивость, работа и целеустремленность. Вот когда эти три составляющие совпадают, тогда и возникает успех.

RFI: Но все эти годы был еще безумный труд.

Хамзат Беков: Многим только кажется, что у «Хамзата все без проблем».
Потом уже была конкуренция. Когда я увидел свою фамилию среди десятки первых…

RFI: Из этой тысячи...

Хамзат Беков: Я был счастлив. Не только за себя, а за то, что там висит фамилия ингуша. И в этот момент, не скрою, у меня просто появились слезы на глазах, и я подумал - жаль, что отца нет. Он был бы счастлив. Он очень рад был бы за меня, как за любого другого ингуша. Нас воспитали с детства в таком духе: успех одного ингуша – это успех его народа. Точно так же: позор одного ингуша – это позор его народа.

Потом уже пошла ординатура, первый семестр. Хирургию я не выбрал, так как понял, что я не мануальный, а больше интеллектуальный врач и решил пойти в медицину. Здесь различаются конкурсы на медицину и хирургию, я имел право и на медицину, и на хирургию. Начал с психиатрии, затем - внутренние специализированные болезни: кафедра кардиологии, эндокринологии, нефрологии. Везде старался зарекомендовать себя прилежным ординатором, задержаться на кафедре, отделении, чтобы не уходить оттуда с какими-то вопросами, достичь глубокого ответа на любой диагноз. И когда профессора видели, как я выкладываюсь, они только толкали меня на...

RFI: То есть, не возникало комплекса человека, который приехал в другую страну?

Хамзат Беков: Я себя иностранцем, это странно, наверное, слышать, не чувствовал никогда. Ты приехал в страну, ты знал, куда едешь, к чему стремишься, и в момент, когда ты находишься на месте, этих вопросов не должно возникать. Комплексов – тем более.

Я рассказывал про нашу историю, про наши традиции, и люди очень интересовались и говорили: «Ну, как так получилось, что ты так быстро выучил французский?». Удивлялись и говорили: у нас иностранец-ингуш. И мне хотелось оставаться на этой планке, потому что слово «ингуш» звучало уже на всех этажах госпиталя, где я работал.

Лема Нальгиева с песней Лорае Нана. Музыка Хамзата Бекова. Слова Мухаммада Точиева.

RFI: Ваше появление на высших приемах во французском обществе при полном параде в черкеске – это дань моде или внутреннее состояние души?

Хамзат Беков: Черкеска тебя обязывает к определенному поведению, к определенной осанке. Когда меня приглашают на этнические вечера, второго варианта нет – это белая черкеска. Это очень элегантно, достойно. Это - моё. 
У Бековых есть семейная реликвия – серебряная чаша. Она передаётся из поколения в поколение более 8-9 веков, если не больше. Кстати, я из неё пил воду, когда мне было 14 лет ( по ингушской традиции - это возраст, когда юношу посвящают в мужчины – ред.).

RFI: Есть ли история, связанная с этой семейной реликвией?

Хамзат Беков: Есть две версии: Первая, и более вероятная легенда, относится ко временам, когда все кавказцы жили в мире и согласии, и кодекс Чести обязывал их к достойному поведению. Кабардинский князь решил устроить состязания в честь своей дочери–княжны. Джигиты из разных уголков Кавказа приехали на это торжество. И легенда говорит, что только три человека дошли до последнего этапа – два черкеса и ингуш – Бек. Последним состязанием было укрощение львицы. Для черкесов этот этап имел фатальный исход. Остается Бек.

Проходит целый день, а Бек не возвращается из логова львицы. Князь идет к месту поединка и видит Бека, держащего на руках львицу. Согласно легенде, Бек владел языками животных, что и позволило ему укротить львицу. Тронутый добротой Бека, князь говорит:

- Моя дочь принадлежит тебе, Бек. Скажи своё желание, и я его исполню.
- Отпустите львицу на волю к своим детям.
- Конечно, я её отпущу.

И львица шепчет Беку: - Попроси чашу, которая висит у князя на бедре и выпей моего молока. И пусть все твои потомки будут походить на львов.

RFI: Хамзат, поэтому Вы родились в июле и – Лев по Гороскопу!..
Корни прадедов очень крепко сидят в Вас – ингуш до мозга костей и лощеный аристократ. Вы не оставляете мечту своего детства о карьере в искусстве: снимаетесь в фильмах, написали роман. Как все это возможно, при том бешеном ритме, в котором вы живете?

Хамзат Беков: Я – работяга по своей натуре, у меня очень мало свободного времени. Никогда не понимал людей, которые сидят и ничего не делают. Роман написан еще в 2005 году. Я переехал в другой город, где мне предложили интересную работу на шесть месяцев.

L'Itinéraire d'un Ingouche

RFI: Роман называется «Путь ингуша»?

Хамзат Беков: «Путь одного ингуша». Книга основана на автобиографии. Когда идет массовая информация, что на Кавказе все мы убиваем, на Кавказе все террористы, мне хотелось рассказать о том, что на Кавказе есть чувствительные, есть сильные люди. Чувствительные и сильные одновременно.

Первая глава, основанная на символах, посвящена моей матери. Это времена депортации, когда отец «крадет» маму, несостоявшаяся война между двумя родами, когда мать, во имя чести мужчины, соглашается остаться с отцом. На первый взгляд, это может показаться очень странным.

RFI: Странным это может показаться, как раз, французскому читателю, в противовес кавказской ментальности, когда иначе быть и не могло.

Хамзат Беков: Главный герой романа – Рамис. Этот грубый ингуш-кавказец может быть ранимым, романтичным, оставаясь сильным мужчиной.

RFI: Героиня романа носит очень старинное, красивое имя Лоли. Судьба разводит молодых людей по разные стороны, и у каждого начинается своя жизнь. Есть ли за этой фигурой реальный прототип?

Хамзат Беков: История романсирована, чтобы дать какую-то интригу и развитие событий. Красиво бы получилось всё, если не испортить её образ. В этом есть и вся интрига романа, но за этим были личные чувства. Стихи - они предваряют главы - описывают ту часть, которую я не могу в прозе передать. В стихах, в рифме и метафоре есть ощущение, что находимся в музыке. Я счастлив, что что-то получилось. Это мой первый роман, возможно единственный, не знаю, напишу ли второй в своей жизни.

RFI: Вы ведь еще снимались в фильмах?

Хамзат Беков: Один документальный фильм вышел в DVD в 2007 году. Меня заметили чисто случайно. Я являлся членом синдиката иностранных врачей. Они пригласили меня на дебаты, чтобы продемонстрировать символ успеха иностранца в Европе. Начались дебаты на тему кто лучше – французские врачи или иностранные. Я выступил. Один из продюсеров Jacqueline Gozlan предложила сняться в фильме про иностранных врачей, которые достигли определенных успехов. Я дал согласие. Съемки начались неделей позже в госпитале, где я работал, сделали несколько интервью.

Я – авантюрист по жизни. То, что мне дается сверху, я беру в объятия, причем, хватаю по полной. Мне кажется - это и есть шанс, это и есть удача, про которую я говорил - про лото, про миллион и эти моменты упускать нельзя, тем более, для того случая. Для финала фильма понадобилась национальная мелодия. У меня был записанный диск с мелодиями, которые я сочинил. Я подарил им эту мелодию, и в конце фильма звучит ладувг 1а йиш ( мелодия для слуха – перевод с ингушского языка – ред.).

Второй фильм, в котором я снялся - речь идет о полудокументальном-полухудожественном фильме. Нас двое исполнителей: известная актриса театра Кристин Брюше в роли монахини и я - играю польского врача еврейского происхождения. Мой герой – врач, музыкант, которого должны забрать немцы, и его спасает от смерти монахиня. Действие происходит в сороковых годах. По сюжету я говорю на польском языке, играю на пианино. Доктор Плавдир работал в туберкулезном центре, где и заразился от своих больных туберкулезом, оставаясь при этом до конца жизни верным своему профессиональному делу. Смертельно больной доктор Плавдир играет на пианино, когда прибегает монахиня и сообщает, что за ним идут немцы. Она заставляет его прекратить игру и прячет, тем самым, спасая от ареста. Доктор остается жив.

Сама история очень интересная. Почему Беатрис Жакбер выбрала меня? Я никогда не считал, что это благодаря мне. Дар – он дается сверху.

RFI: Но есть еще то, о чем Вы сказали с самого начала – это труд ломовой лошади, когда все надо постигать собственными руками и сердцем.

Хамзат Беков: Я настолько вначале занялся своей карьерой и своим долгом, который стоял передо мной, потому, что быть первым – это всегда сложно. Пусть никто не примет меня за претенциозного врача. А быть первым, не сломаться, зная, что вам предстоит не только личная задача, но и национальная, очень тяжело. Я не позволил бы себе завтра сойти с избранного пути или поддаться каким-то соблазнам, а в Париже их больше, чем даже можно представить себе. Но когда в вас сидит вот это чувство собственного достоинства, чувство ответственности за себя, за то, что я просто ингуш, я бы никогда не позволил себе подобного.

RFI: Рано или поздно надо перейти к вашей личной жизни. Вы не женаты? У вас нет семьи?

Хамзат Беков: Я не женат, у меня нет семьи, нет детей. Говорят, что есть! Даже называли имя моей жены – африканки - её зовут Фату и тремя детьми наградили меня! Это просто забавляет меня, но не ранит.

RFI: Значит, пока еще не время жениться.

Хамзат Беков: Пока, еще не время. Я еще очень молодой, мне, пока, всего 37 лет! Так вот, Роза, я говорю, что в очень скором времени этот вопрос должен разрешиться!

RFI: Есть какая – то мечта?

Хамзат Беков: Мира... я очень люблю прогуливаться по Парижу, и смотрю на этих счастливых людей, на эти улыбающиеся лица, почему у нас такое невозможно?

RFI: За что бы вы отдали жизнь?

Хамзат Беков: За мир! За мир на моей родине.

RFI: Вы, когда–нибудь, намерены вернуться домой?

Хамзат Беков: Я никогда не уезжал из Ингушетии, говоря себе, что я уезжаю навсегда. В какой-то момент я вернусь обязательно! Обязательно. Иначе быть не может!